У большинства из нас сложилось предубеждение, что врач-патологоанатом — это человек, который занимается препарированием трупов. На самом же деле работа патологоанатома на 99 % происходит с живыми людьми, поэтому на Западе, а в последнее время и у нас принято называть эту специальность «клинический морфолог». Его главная задача — установление диагноза. О том, какими методами это достигается и насколько важен точный диагноз в онкологии, рассказывает врач-онкоморфолог Ленинградского областного онкологического диспансера А. А. Кинзерский

– Александр Антонович, чем же все-таки занимается врач-патологоанатом?

– Наше главное рабочее место — это стол с микроскопом и вот такие препараты (доктор показывает тоненькие стекла, на которые нанесены какие-то синие и фиолетовые пятнышки). Что это такое? Допустим, врач-эндоскопист вводит зонд в желудок, пищевод, 12-перстную кишку пациента или, через задний проход, — в прямую кишку, сигмовидную и т.д. Через эндоскоп он видит на фоне неизмененной слизистой оболочки кишки, желудка, пищевода какое-то образование полиповидной формы — попросту полип. Это образование может быть большим или маленьким, похожим на гриб на ножке или плоским, с узким или широким основанием. Его поверхность бывает поврежденной, с эрозией, язвочками и т.д., поскольку проходящая пища или каловые массы могут срезать часть слизистой оболочки. Но однозначно сказать, что это такое, врач-эндоскопист не может. Конечно, наблюдая огромный опухолевый процесс, он подозревает, что это рак. Но ставит диагноз только врач-патологоанатом, иначе — клинический морфолог, используя тот биологический материал, который ему присылают.

– Откуда берется этот материал?

– Вот, к примеру, молодая женщина с какими-то нарушениями менструального цикла. Врач-гинеколог в лучшем случае только догадывается о причине, ведь это может быть все, что угодно, в том числе злокачественное образование, и его надо в первую очередь исключить. Гинеколог берет соскоб в полости матки, в канале шейки матки, отщипывает микроскопический кусочек шейки матки и т.д. и присылает мне. В других случаях это может быть кусочек слизистой оболочки желудка, пищевода, толстой кишки, отщипнутый с помощью эндоскопа. Мы проводим гистологическое исследование, то есть определяем, из клеток какой ткани состоит этот образец, и говорим врачу: это доброкачественное образование, скажем, гиперпластический полип (разрастание слизистой) или аденома (разрастание железистой ткани). После этого совершенно не нужно вспарывать пациенту живот и отрезать кусок кишки вместе с этим разрастанием. Достаточно, например, через прямую кишку аккуратно обрезать полип эндоскопом.

– Думаю, что мало кто из читателей представляет себе, как работают с эндоскопом.

– Эндоскоп — это прибор с устройством для получения цифрового изображения, чтобы видеть все, что делается внутри наших полых органов. Выглядит он, как длинная гибкая трубка. На конце ее находится, грубо говоря, лампочка, которая, как фонарик в темноте, освещает рабочее поле. Там же могут закрепляться различные насадки, например, щипчики, которые позволяют отщипывать и выдергивать кусочки ткани слизистой оболочки. В тех же случаях, когда надо удалить полип, используется другая насадка: электрическая петля. Наблюдая в эндоскоп, врач-эндоскопист накидывает эту петлю на полип, пропускает через петлю электрический ток, петля нагревается и пережигает ножку полипа совершенно безболезненно, поскольку иннервация кишки очень слабая. Теперь полип легко извлечь наружу. Через трубку эндоскопа можно при необходимости раздувать кишку или желудок, как насосом, потому что в обычном состоянии они часто бывают спавшимися, обызвествленными и т.д., а у врача должен быть хороший обзор.

– Достаточно ли крошечного кусочка ткани, чтобы определить характер опухоли?

– Грамотный эндоскопист всегда берет несколько кусочков из разных мест. Потому что та же самая аденома или полип росли уже достаточно долго и могли начать озлокачествляться. Это происходит не в один момент. Представьте себе, что с одного края опухоль уже становится злокачественной, а с другого пока нет. Если эндоскопист отщипнет только с того конца, который еще доброкачественный, и пришлет мне на исследование, то я скажу — это аденома, все в порядке, хотя на самом деле это не так. Поэтому после удаления любого новообразования, как бы оно ни называлось, обязательно проводится его полное гистологическое исследование. И, к сожалению, даже при удалении полипов мы достаточно часто находим в «операционном материале» (так называется то, что удалено) те или иные изменения злокачественного характера.

– Всегда ли удаляют полипы при их обнаружении?

– Не всегда, да это и невозможно. Полипами поражено множество людей, которые даже не подозревают об этом, пока не начинаются какие-то неприятности. Ведь мы проверяемся, только когда начнется что-то серьезное. Полипы бывают единичные, а могут быть множественные — по всей кишке. Для того, чтобы не пропустить образование злокачественной опухоли, как раз и делается эндоскопическое исследование, включая биопсию (удаление кусочка ткани или органа для постановки диагноза) и, в случае удаления опухоли, полное гистологическое исследование.

А вопрос о том, удалять ли полип, решается сугубо индивидуально. Во-первых, полипы бывают разные — от 2 мм до нескольких см в диаметре. Несколько сантиметров — это уже инородное тело, которое вылезает в просвет желудка или кишки, механически травмируется пищей, каловыми массами и т.д. Это язвы, это воспалительный процесс, который неизвестно во что может вылиться.

Во-вторых, предрасположенность к злокачественным новообразованиям желудка и кишечника передается по наследству. Если у пациента отец погиб от рака желудка, дед погиб от рака желудка, как я могу предлагать ему «понаблюдаться», подвергая человека неоправданному риску? В этом случае новообразование лучше убрать.

– У кого-то до биопсии все было нормально, а как сделали биопсию, сразу начался рак. Возможно ли это?

– Бывают просто совпадения. Например, приходит женщина и говорит: вы знаете, у меня была травма груди две недели назад, все болит и болит, я ощупывала и какой-то узел нашла — вот, результат травмы. А этот узел на самом деле возник у нее давно, по крайней мере полгода назад. Если бы она ощупала себя тогда, вопроса бы не было. Женщина и должна регулярно сама контролировать, нет ли изменений в ее теле, а потом идти к врачу. За две недели рак образоваться не может. При обнаружении новообразования в молочной железе делается тонкой иглой биопсия — прямо в этот узел, и тонкий столбик ткани посылается нам.

– Как вы работаете с материалами после биопсии или операции?

– Любой материал, будь то крошечный кусочек ткани, полип, опухоль или удаленный хирургом орган, мы определенным образом обрабатываем — это называется «проводка». Сначала заливаем формалином — чтобы удалить воду и уплотнить ткань. Затем вырезаем небольшие кусочки, промываем от формалина, сушим спиртом и заливаем парафином. Из этих парафиновых блоков делаем тончайшие срезы, от 1 до 7-8 микрон, которые накладываются на стеклышки и окрашиваются специальными красками, чтобы под микроскопом можно было четко разглядеть, с какой именно тканью — костной, мышечной, кожей, соединительной, железистой и т.д. — мы имеем дело. Но бывает, что этого недостаточно, и тогда мы прибегаем к иммуногистохимическим методам исследования. Парафиновые срезы обрабатываются уже не красками, а антителами к определенным опухолям, к определенным тканям. И это помогает достоверно определиться с тканевым происхождением того или иного опухолевого процесса.Это очень важно, потому что опухолей существует несколько тысяч, все они по-разному себя ведут и по-разному лечатся. От моего диагноза зависит лечение. Я должен не только сказать, опухоль это или нет, но и какая это опухоль — доброкачественная или злокачественная, и как она называется. Ведь при одном виде рака достаточно удалить опухоль и понаблюдать несколько лет, при другом — провести химиотерапию, при третьем — радикально иссечь с дальнейшей химиотерапией, лазером и т.д.

– Что бы вы хотели посоветовать нашим читателям?

– Хочу напомнить, что любая ткань, удаляемая у человека, любое образование на коже — родинки (невусы), папилломы, себорейный дерматоз и т.д., обязаны пройти гистологическое исследование. К сожалению, у нас в косметических кабинетах удаляемые родинки часто просто выбрасывают в ведро. Вот женщина попадает в больницу с обширными метастазами — кожными, в печени, легких. Биопсия показывает, что это метастазы меланомы — самой злокачественной опухоли кожи. А началось с того, что когда-то эта женщина удалила родинку. Поэтому даже если врач вам не предложил (хотя обязан это сделать), требуйте гистологического исследования. Не экономьте на своем здоровье!

Предотвратить рак помогают здоровый образ жизни, правильное питание, запрет на курение. И еще: некоторые виды рака, особенно рак желудка, — наследственные. Если у вас какие-то ближайшие родственники страдали этим заболеванием, вам надо помнить об этом и регулярно проходить эндоскопическое обследование. Японцы, у которых рак желудка держит первенство среди онкологических заболеваний, проходят такое обследование дважды в год, вовремя и легко лечатся, и это одна из причин их самой высокой в мире продолжительности жизни.
Но если даже вам сказали, что у вас злокачественное новообразование, не надо впадать в отчаяние. Это не приговор. Онкология не стоит на месте, она мощно развивается, и существует масса возможностей если и не вылечить человека, то облегчить его состояние, качественно улучшить его жизнь.

– Есть много книжек, авторы которых утверждают, что раковая опухоль — это не рак, а колония трихомонад или, скажем, плодовое тело гриба, а метастазы — разросшаяся грибница. Можно ли на самом деле спутать колонию трихомонад с раковыми клетками?

– Конечно, под микроскопом четко видно, где грибы, где микробы, а где действительно поврежденный злокачественным перерождением эпителий. Утверждать обратное может только человек, не имеющий медицинского образования.

Сегодня услугами патологоанатомов пользуются практически все специальности в медицине. Например, при подозрении на гломерулонефрит нефролог берет биопсию почки и отправляет нам, потому что у этой болезни несколько форм и все по-разному лечатся. То же самое — при заболеваниях печени. Особенно важно вовремя распознать самый злостный из гепатитов, «тихого убийцу» — гепатит С. При системных поражениях кожи биопсию присылает нам врач-ревматолог. Иногда за опухоль принимаются какие-то образования, связанные с воспалительными процессами, бугры на коже при туберкулезе кожи. Такого рода ошибка может очень дорого обойтись пациенту. Вот почему только патологоанатом ставит окончательный диагноз. Помните нашумевший роман Артура Хейли с таким названием? Там все написано правильно, ведь автору довелось работать в отделении патологоанатомии самому.

Специально для www.infomedgid.ru

Прочитано 964 раз за период публикации, 1 раз за сегодня